Керченский городской суд Республики Крым

Финансовый управляющий оспорил дарение доли в квартире матери должника, посчитав сделку попыткой скрыть имущество от кредиторов.

В 2018 году Аркадий Б. подарил матери Диане К. половину квартиры, которую они совместно приватизировали еще в 1993 году. В июне 2021 года Диана К. продала недвижимость третьим лицам за 31 млн руб.

В тот же период началось банкротство «М.», которым Аркадий Б. руководил с 2017 по 2019 год. Признаки неплатежеспособности у компании появились весной 2018 года, а в сентябре Арбитражный суд города возбудил дело о ее банкротстве.

В мае 2021 года суд привлек Аркадия Б. к субсидиарной ответственности на 27 млн руб. за непередачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации компании. Впоследствии Сергей Б. приобрел право требования на 25,8 млн руб. и инициировал личное банкротство бывшего руководителя.

Финансовый управляющий оспорил договор дарения доли на основании статей 10, 168 и 170 ГК. По его мнению, Аркадий Б. предвидел привлечение к субсидиарной ответственности и передал имущество матери, чтобы избежать взыскания.

Арбитражный суд признал сделку недействительной и взыскал с Дианы К. 15,5 млн руб. — половину стоимости проданной квартиры. Суд указал, что Аркадий Б. знал о значительной задолженности подконтрольной компании, а дарение не имело экономической целесообразности. Кроме того, суд счел, что должник отказался от исполнительского иммунитета, распорядившись долей. 10-й ААС и АС округа поддержали эти выводы.

После этого Диана К. обратилась в Верховный суд. Она настаивала, что дарение единственного жилья не причинило вреда кредиторам и не означало отказа от исполнительского иммунитета. Кроме того, она указала, что стороны не могли предвидеть привлечение Аркадия Б. к субсидиарной ответственности.

Спор рассмотрела экономколлегия ВС, которая разъяснила, что единственное жилье, защищенное исполнительским иммунитетом, не включают в конкурсную массу и не используют для расчетов с кредиторами. При определении такого жилья учитывают недвижимость в собственности должника, а возможность проживать в другом месте значения не имеет.

Как минимум с 2014 года спорная доля оставалась единственной недвижимостью Аркадия Б. Он получил ее при приватизации задолго до банкротства «М», поэтому оснований для отказа в исполнительском иммунитете не было.

ВС также указал, что п. 5 ст. 213.25 закона «О банкротстве» позволяет должнику распоряжаться имуществом, которое не входит в конкурсную массу. Дарение доли не могло причинить вред кредиторам, так как они изначально не были вправе рассчитывать на погашение требований за счет ее продажи.

Вывод об отказе от исполнительского иммунитета коллегия признала ошибочным. Согласно ст. 446 ГПК единственное основание для его добровольного ограничения — обременение недвижимости ипотекой. Поскольку дарение не нарушило имущественные интересы кредиторов, иные цели и мотивы сделки не имели значения для разрешения спора.

В результате ВС отменил акты трех инстанций и отказал финансовому управляющему в признании договора дарения недействительным и взыскании с Дианы К. 15,5 млн руб.